ВАРЬКА И БОЛОТНИКОВ
Ирина Ковалёва
- Приехал! – по залу прокатился восторженный шепот. Появление юбиляра ждали недолго, но все же напряжение по мере приближения «часа икс» нарастало. «Какой он сегодня», а главное, «с кем он сейчас» - именно эта интрига заставляла всех (не только женщин) сворачивать шее, надевать очки (жаль прошло время лорнетов), беззастенчиво толкать соседа под локоть «смотри!».
Зал загородного ресторана был оформлен пышно и дорого. «Болотников в своём репертуаре!» - сказал кто-то из гостей на входе. Но дело было скорее не в роскоши, а в некоторых причудах, оговоренных заранее деталях, которые были соблюдены. Столики для гостей расставлены полукругом на террасе. На каждом – карточки с именами – рассаживались строго по списку. Главный стол находился чуть ниже у сцены-подиума. Получалось, что хозяин торжества присутствовал среди гостей, но при этом оставался в отдалении. Два высоких, тончайшего стекла бокала подчеркивали не только избранность этого стола, но и то, насколько персон он накрыт. Прозрачные контуры были безупречно красивы и совершенно одиноки на белоснежной скатерти.
«Меня считают пижоном», - проговорил он однажды. Без сожаления или презрения, размышляя. «Нет, я бы сказала, ты - эстет» - заметила она, через паузу, как всегда сначала отведя взгляд в сторону, вниз, затем подняв подбородок и глядя прямо. Порой он выдерживал эту прямолинейность, но чаще брал ее за руки и прятался в ладонях, скрываясь от глубины и яркости синих глаз. Никогда раньше он не замечал, сколько оттенков может быть у синего цвета.
- Вот увидите, Болотников будет с новой пассией! – прошептала девица в колье. Украшение на её шее для непосвященных казалось бриллиантовым, но на самом деле осталось пусть дорогой, но бижутерией. Как впрочем, и сама его владелица.
- Снова профессорская дочка с ногами от ушей? - пробурчал мужчина в смокинге за самым ближним к проходу столиком.
- Не завидуй, - не замедлила среагировать женщина, сидящая рядом. Тон был безапелляционный - мужчине пришлось нагнуться и чмокнуть ее в щеку.
- В конце концов, имеет права, - бросил в никуда сидящий рядом с ними невысокий мужчина с перстнем на пальце, - «Достиг я высшей власти…»
- Откуда эта цитата? - с жаром подхватила девица.
- Понятие не имею, - так же безразлично ответили ей.
- Хотите на спор: он опять всех удивит.
- Где же вы найдете такого дурака, чтобы спорить на этом? Само собой удивит – у него призвание поражать окружающий мир.
Павел Владимирович Болотников, профессор, политолог, известное, так называемое «медийное лицо», был женат трижды. И всех жен (включая увлечения между) он клонировал на какой-то своей неведомой «фабрике невест». Тип его женщин - шатенки с длинными, вьющимися (если не естественным образом, то с помощью парикмахерского мастерства) волосами, стройными ногами и достойным бюстом. Это то, что касается фигуры. На лице в обязательном порядке присутствовали большие глаза и некоторые признаки интеллект. То есть такие модели с университетским образованием.
- Если вы говорите о его «новой», то она не совсем новая, - как всегда в тусовке нашлась самая осведомленная.
- «Молодая была уже не молода»? - продолжил любитель цитат.
- Нет, дело не в возрасте. Я понятия не имею, сколько ей лет. Не новая, потому что Болотников с ней уже около года…
- Так долго! Не похоже на Павла Владимировича!
Дама начала раздражаться:
- Да, уже около года. Но «выводить в свет» стал недавно. Она – француженка, но не исключено, что с эмигрантскими корнями. По крайней мере, русским владеет в совершенстве. Толи писательница, толи психоаналитик. Но там, говорят, очень известная, – закончила информированная дама, повернув голову в сторону дверей, из которых вот-вот должен был появиться Павел Владимирович.
- Павел всегда подбирал женщин для каких-то целей. Да и не только женщин. Интересно, что он задумал на сей раз? – говоривший хотел добавить что-то еще, но не успел.
Наверное, здесь был бы уместен аккордный всплеск оркестра. Или торжественное объявление титула, предваренное троекратным ударом трости в пол. Или хотя бы характерное потрескивание фотоаппаратных вспышек. Но дверь распахнулась бесшумно, как-то сама собой и от этого невольный единодушный вздох получился до не приличия громким.
Она мягко опиралась о предплечье Болотников, а тот другой рукой прикрывал её ладонь. Несколько мгновений было достаточно, чтобы в сплетение их рук увидеть нежность. Он смотрел на неё, будто прося взгляда в свою сторону, но ее глаза рассеянно искали что-то на ковровой дорожке, по которой они шли. На тонких каблуках она ступала плавно и при мысли о ее корнях, скорее виделись что-то южно-русское, казацкое, а оттого изначально лихо и отчаянное. Белую кожу лица подчеркивали короткие каштановые волосы, уложенные в стиле «ретро» волной. Темно-синее вечернее платье обволакивало, обтекало полноватую фигуру. Казалось, что в этом одеянии нет ни единого шва, просто вот так оно изящно драпировано, скрывая лишнее и подчеркивая важное. Яркая брошь в виде ящерицы, словно случайно зацепилась за ткань на плече, и сверкание камней как раз говорило о том, что они настоящие. Очень эффектным был глубокий, треугольником вырез на спине, заканчивающийся почти на пояснице. Но неожиданный вдох относился все-таки не к внешним данным спутницы Болотникова.
Сказать, что она отличалась от прежних его женщин – не сказать ничего. И дело не в возрасте (ей было около сорока, может чуть «за», года как не подчеркивались, так и не отвергались). И не в том, что статная фигура, с широкой спиной и полными руками никак не подходила подиуму. И короткая стрижка, и крупные черты лица – все это лишь видимые детали, которые, конечно, бросались в глаза, но не были главными. Она в принципе была иной, из какого-то другого нездешнего мира. Нельзя было утверждать однозначно, что та её реальность значительно лучше, или эффектней, или дороже, и что она выросла в другой культуре, а облик формировался под воздействием иных сфер. Все это лишь частности, досужие домыслы. Она была совсем другой, инакой. Яркой, сильной, ошеломляющей.
Болотников не обратил внимания, или, по крайне мере, сделал вид, что не заметил произведенного эффекта. Он так же не счел нужным представлять свою спутницу - просто осторожно придвинул её стул, сел сам и быстрым взглядом, ни на ком особенно не останавливаясь, осмотрел зал. Это послужило негласной командой начала вечера: музыка (наконец-то!) заиграла, засуетились официанты, известный телевизионный журналист, ставший на этот вечер конферансье, вышел на сцену и объявил:
- Друзья! Сегодня мы приглашены на вечер в честь нашего дорогого и всеми любимого Павла Владимировича Болотникова. Не возможно в это поверить, но ровно полвека назад родился великий, не побоюсь этого слова, человек…
Открыла глаза и неспешно осмотрела комнату. Она впервые ночевала у Павла. Нет, не была (встречались они только у него, никаких дач, чужих квартир или гостиниц), а именно так: пришла вечером, осталась на ночь и проснулась утром рядом с ним. Сквозь неплотно зашторенные окна пробивался солнечный свет и, судя по яркости, время близилось к полудню – давно она не просыпалась так поздно. Все-таки Болотников – не исправимый аккуратист. После душа он умудрился повесить халат в шкаф, когда же ее рубашка валялась на полу рядом с кроватью. Как важно женщинам сделать вещи своими. Это, как раз, не её, а его рубашка. В самый первый вечер и самый первый раз, уже после, когда надо было как-то подняться, собраться, одеться, он накинул ей на плечи большую, бесформенную, из белой мягкой ткани сорочку: «Прежде, чем ты уйдешь, я должен тебя покормить!» - «Слишком много удовольствий сразу…» - «Нет! Я должен перед тобой похвастаться: я великолепный повар!»
Сегодня она впервые видела Павла спящим. Он лежал на животе, обхватив мускулистыми руками подушку, но совсем по-детски подмяв под себя одеяло. На гладко выбритой голове лучик прочертил линию, словно специально разделял левое и правое полушария. Болотников тоже изменял своим принципам: обычно его утро начиналось с тренажерного зала и бассейна.
- С Днем Рождения! – ладонь скользнула по его щеке.
Павел, не открывая глаз, подтянулся к ней.
- Спасибо! Я видел тебя сегодня спящей. Проснулся рано-рано и долго-долго смотрел, как ты спишь.
- Я только что подумала о том же.
- Ты прочитала мои мысли?
- Они у нас совпали.
- Когда люди близки друг другу, они начинают думать одинаково.
«Или когда не близки, а просто долго живут вместе» - подумала она. У них с мужем часто совпадали мысли.
В этот момент в прихожей раздался звонок...
(продолжение следует)
